Как сообщает Lider.com.az, 24 октября 1911 года появился на свет Аркадий Райкин — знаменитый советский комик, на чьих выступлениях выросло не одно поколение зрителей, а также бессменный и строгий руководитель театра эстрады и миниатюр.
Имя Аркадия Райкина в представлении не нуждается. Даже спустя десятилетия после ухода артиста многие невольно улыбаются, вспоминая фразы про «в греческом зале», рассуждения о том, что женщина тоже человек, или глубокомысленное «Ты меня уважаешь, я тебя уважаешь — мы с тобой уважаемые люди». Его миниатюры до сих пор живут в народной памяти, а знаменитая сценка про костюм и пуговицы к нему не теряет своей актуальности.
Свою репутацию Райкин строил годами упорного труда, не жалея ни себя самого, ни коллег по сцене. Он обладал характером бунтаря и даже в профессию пошел вопреки воле родителей. Начало его творческого пути было типичным для той эпохи: игра в ленинградском театре и съемки в кино. Однако подлинный успех ждал его именно на эстрадной ниве: в 1939 году он выиграл всесоюзный конкурс и вошел в труппу только что открывшегося Ленинградского театра эстрады и миниатюр. С началом Великой Отечественной войны Райкин вместе с коллективом активно включился в деятельность фронтовых бригад. Артисты преодолели тысячи километров, выступая перед красноармейцами и матросами, а командование Черноморского флота представило его к ордену Отечественной войны II степени.
К тому моменту он уже исполнял обязанности художественного руководителя, возглавив театр в труднейшем 1942 году. Из-за этого постоянных разъездов супругам пришлось оставить маленькую дочку в Ташкенте, хотя позже ее, конечно же, забрали. К моменту Победы коллектив уже прочно ассоциировался с именем Аркадия Райкина. Актер Павел Кассинский, сын Романа Карцева, отмечал в беседе, что Райкин выполнял в театре роль этакого Карабаса Барабаса, требуя от подчиненных стопроцентной самоотдачи делу. Именно тогда и зародились эти порядки.
Актриса Виктория Горшенина попала в театр эстрады и миниатюр в 1943 году практически случайно и от безысходности. До войны она училась в студии при Малом театре и выступала на его легендарной сцене, но осталась без диплома, уехала в эвакуацию, а по возвращении получила сомнительное, на первый взгляд, предложение. Позже она вспоминала Райкина как «уже довольно известного, но начинающего эстрадного артиста». Тем не менее, она ответила согласием и на долгие сорок лет исчезла для остального театрального и кинематографического мира, несмотря на замужество с режиссером Яном Фридом.
Выяснилось, что работа в этом учреждении исключала любые ведущие партии для остальных членов труппы — центральные роли исполнял исключительно Райкин. Помимо этого, запрещалось сниматься в кино, поскольку коллектив был небольшим, каждый артист был на вес золота, а временное отсутствие могло навредить текущему репертуару. Более того, как пояснял Кассинский, сложнейшая система смены костюмов Райкина за кулисами оттачивалась с точностью пит-стопа «Формулы-1», где задействован каждый участник труппы, четко знающий свой маневр в нужную секунду. По сути, это была настоящая фабрика по созданию контента, право на выпуск которого имел исключительно сам худрук.
Горшенина приняла эти правила без лишнего сопротивления, да и муж-режиссер в те годы не мог обеспечить ее заметными ролями — Ян Ф. начал активно снимать художественные ленты лишь в 1970-х, а их совместное творчество состоялось лишь десятилетием позже в таких картинах, как «Сильва», «Вольный ветер» и «Дон Сезар де Базан».
Тем не менее, находились и строптивые подчиненные. Актриса упоминала своего коллегу Вадима Деранкова, которого сам Райкин ценил как сильного характерного исполнителя. В определенный момент у Деранкова случился разлад с худруком, после чего он ушел в Московский театр миниатюр, планировал сниматься в кино и даже проходил пробы на образ старика Хоттабыча в известной ленте. Спустя восемь лет он вернулся, чтобы уже больше никогда не покидать этот коллектив.
Самый громкий конфликт в стенах театра Райкина был связан с тремя выдающимися юмористами — Михаилом Жванецким, Романом Карцевым и Виктором Ильченко. Райкин заприметил эту троицу во время гастрольных выступлений в Одессе и пригласил к сотрудничеству, в результате чего они оказались в театре «Карабаса Барабаса». Требования худрука к актерам были предельно жесткими: употребление алкоголя строго запрещалось, любые посторонние запахи также не допускались. Однажды он выставил прямо со сцены Карцева, от которого веяло чесноком.
Их совместная деятельность продолжалась несколько лет, подарив зрителям легендарные номера, включая миниатюру «Авас». Однако попытка создать собственный театр внутри театра и подготовка независимой программы привели к неизбежному расставанию. Принято считать, что Райкин не выносил никакой конкуренции, хотя это касалось исключительно его театра эстрады и миниатюр, ведь фактов намеренного вредительства чьей-либо карьере за ним никогда не замечали.
Более того, когда у Райкина окончательно разладились отношения с ленинградским партийным руководством, он обратился с личным письмом к генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу. Твоим решением театру миниатюр разрешили перебраться в Москву. Вскоре коллектив обзавелся собственным зданием — переоборудованным кинотеатром в Марьиной роще — и сменил название на «Сатирикон». Райкин успел застать этот переезд, но полноценно поработать в новом статусе уже не смог, скончавшись в декабре 1987 года.