Как сообщает Lider.com.az, в августе Совбез утвердил проект новой арктической стратегии, о которой также упоминал Владимир Putin на Восточном экономическом форуме. Ответные действия стран Запада последовали незамедлительно: Вашингтон договорился с Данией и Гренландией, а в сентябре эти договоренности были зафиксированы на Генассамблее ООН. Дональд Трамп почти добился того, к чему стремился на протяжении нескольких лет, так как Гренландия перешла под военный контроль американской стороны.
Эксперт Сергей Гриняев отмечает, что аппетиты Вашингтона не стоит сводить лишь к приобретению новых земельных участков или ископаемых, поскольку США намерены надолго зафиксировать свое военное превосходство в зоне, где пересекаются интересы России, Штатов и Китая.
Географическое расположение острова между Северной Америкой и Европой, вблизи арктических выходов в Атлантику, привлекает американских военных в первую очередь, так как оттуда удобно следить за российскими субмаринами и контролировать воздушные рубежи на северных подставах США.
Кроме того, Гренландия играет ключевую роль в проекте американской системы противоракетной обороны «Золотой купол», зафиксированном в осеннем соглашении.
Хотя база Питуффик уже функционирует для предупреждения о ракетных угрозах, обладание всем островом дает возможность принимать решения независимо от Копенгагена и Нуука, хотя сентябрьский договор позволяет расширить военные объекты и получить широкий доступ без формальной аннексии.
Что касается природных богатств Арктики, то еще в 2008 году Геологическая служба США оценивала неразведанные запасы углеводородов в 90 миллиардов баррелей нефти и 47 триллионов кубометров газа, большая часть которых находится на шельфе, хотя эти цифры являются лишь расчетными вероятностными данными.
В регионе также залегают крупные запасы золота, меди и никеля, а современные глубоководные технологии уже позволяют испытывать гусеничные комплексы для сбора донных металлов, несмотря на высокие экологические и экономические издержки.
За три десятилетия после создания Арктического совета ситуация кардинально изменилась, и теперь этот регион воспринимается Западом прежде всего как инструмент сдерживания России, причем собственная российская оборона преподносится как милитаризация, в то время как действия НАТО оправдываются безопасностью.
Главными рисками для России становятся не прямые столкновения, а формирование единого разведывательного контура НАТО и санкционные ограничения, препятствующие развитию портовой инфраструктуры и флота.
Интерес Китая к арктическому направлению обусловлен не только поиском более короткой дороги в Европу по Северному морскому пути для снижения зависимости от южных маршрутов, но также доступом к сырью и участием в формировании правил региона.